Борьба считается отличной базой для бойцов ММА, однако в последние годы наблюдается тенденция к снижению числа выдающихся борцов, переходящих в смешанные единоборства.
По мнению Логана Сторли, четырехкратного Всеамериканского борца из Университета Миннесоты, на решение борцов перейти в ММА влияет ряд причин. Если раньше этот переход был почти естественным для тех, кто не планировал международную карьеру, то теперь ситуация изменилась благодаря значительным суммам, которые борцы могут заработать на правах на использование своего имени, образа и внешности (NIL).
«Сейчас в мире ММА происходит что-то необычное из-за появления денег NIL, и мы наблюдаем, что меньше борцов решаются перейти в этот спорт», — отметил Сторли. «NIL действительно сильно повлиял. Спортсмены теперь зарабатывают большие деньги. Поэтому мы не видим такого массового перехода борцов, как раньше».
Хотя борцовские программы не привлекают столько средств, сколько, например, футбол или баскетбол, значительные суммы все равно выплачиваются, особенно ведущим спортсменам.
Например, Гейбл Стивенсон, еще один борец из Миннесоты и олимпийский чемпион, стал первым спортсменом, подписавшим NIL-соглашение с World Wrestling Entertainment (WWE) в 2021 году. Хотя условия сделки не разглашались, очевидно, что Стивенсон получил существенный доход.
Сторли понимает, что топовые борцы получают значительные суммы по NIL-контрактам, и достигнуть такого уровня дохода в ММА на начальном этапе карьеры крайне сложно, поскольку бойцы там зарабатывают немного.
«Некоторые из этих ребят зарабатывают по миллиону, полтора миллиона долларов. Захочется ли тебе после этого идти драться?» — задается вопросом Сторли. «Нужно быть расчетливым и откладывать эти деньги. В этом вся сложность. Меняется ли мотивация? Из-за уходов спортсменов и трансферного портала меняются и команды, все стало иначе».
Помимо финансового фактора, Сторли отмечает сокращение возможностей для борцов на самых высоких уровнях ММА в настоящее время.
UFC остается доминирующей силой, а PFL — организацией, где выступает сам Сторли. Однако подавляющее большинство турниров ММА проходят на региональном уровне.
«Полагаю, общая картина в ММА изменилась», — размышляет Сторли. «С появлением Contender Series, сокращением ростеров в PFL и исчезновением Bellator, ситуация иная. В борьбе появились деньги, а в начале карьеры в ММА нет никакой стабильности. Такова реальность. Первые годы очень тяжелые. Думаю, когда спортсмены зарабатывают деньги в борьбе и переходят на тренерские позиции, они чувствуют себя более защищенными. Многие просто устраиваются на обычную работу и не хотят идти в ММА. Будет интересно посмотреть, как изменится ситуация с переходом борцов в ближайшие пять лет. Изменения очевидны. Продолжатся ли они? Не уверен».
Сторли также упоминает о риске выгорания у борцов, поскольку многие начинают тренироваться и выступать с очень юного возраста. К моменту окончания колледжа у них за плечами 10-15 лет тяжелейших тренировок и соревнований, что не проходит бесследно.
«Некоторые просто хотят попробовать что-то новое», — говорит Сторли. «Я их понимаю, тем более спортсменов из конференции Big 10, у которых есть престижный диплом. Мы видим, что спортсмены, посвятившие всю жизнь борьбе, начинают менять приоритеты».
«Они тренировались по две тренировки в день с восьми лет. Некоторым это просто надоедает. У ММА и борьбы был интересный совместный путь».
Сам Сторли всегда видел свое будущее в ММА и не жалеет о своем выборе, готовясь к полуфиналу турнира PFL в полусреднем весе. Он не может предсказать, последуют ли его примеру другие борцы, но признает, что число переходов из борьбы в ММА значительно сократилось.
«Я хотел драться», — подчеркнул Сторли. «Мне очень нравилась идея поединков. У меня сложилась хорошая карьера здесь, и я этим горжусь. Изменило бы это мое решение, если бы мне платили такие деньги? Осталась бы карьера в ММА такой же? Было бы здорово, конечно, получать такие суммы в 18-19 лет, но я доволен тем, чего достиг благодаря ММА, и тем, как этот спорт повлиял на мою жизнь».
